Психиатры и шизофреникию

Жалуясь на трудности исцеления шизофреников, психиатры в один глас отмечали их нежелание сотрудничать с лечащими медиками. Как выразился какой-то из них, "шизофреники страшно замкнутые".

Представляю, как психиатр комфортно устраивается для сердечной беседы с шизофреником, а тот на увещевания не таиться и выложить все, что наболело, почему-либо хладнокровно молчит Психиатры и шизофреникию и не вожделеет разговаривать. А ведь при желании может так разоткровенничаться, что и у самого психиатра увидит проблемы в подсознании. Так нет же, знай для себя упираются: один посиживает и приветливо хихикает; другой глядит на доктора как на пустое место; 3-ий, видно, доведенный до ручки компанейским психиатром, посиживает, как Психиатры и шизофреникию будто в столбняке, время от времени загородив глаза руками, будто бы пытаясь избавиться от его присутствия. Как ни крути, а братия и впрямь неподатливая.

Но, если посмотреть на все это по-особому, то все шизофреники с безмятежным спокойствием держатся за свои якоря, непостижимые, прочно сидящие, не видимые стороннему глазу.

Согласно Психиатры и шизофреникию учебникам, существует четыре вида шизофрении, умопомрачительно различных и удивительно похожих. Сходство занимало меня больше, чем различие, так как похожесть вызывала некий неясный отклик в подсознании.

Шизофреник кататонического типа являет собой воплощение ухода в себя. Неизвестным образом повинуясь разуму, тело приобретает такую мышечную ригидность, что кажется изваянием и может Психиатры и шизофреникию часами оставаться в таком положении. 10-ки иллюстраций изображают оцепеневших среди палаты кататоников, полностью не замечающих более активных братьев. Позы - самые внезапные: с вытянутой вперед рукою, либо с поднятой над головой рукою, либо закрывающей глаза рукою. Они могут стоять не шелохнувшись часами. Кажется, кататоник предпочел перевоплотиться в скульптуру, чтоб только Психиатры и шизофреникию не иметь больше дел с миром живых. Воплощение застывшего вызова.

Обычный, либо "обычный" шизофреник ведет себя не настолько вызывающе. Уйти в себя безопаснее, вот он и посиживает в глубочайшей апатии, труднодоступной для обычного разума. Молчание, устремленный в пустоту взор молвят о таковой же, как у кататоника, отрешенности, а может быть Психиатры и шизофреникию, и о более развитой возможности отключаться от действительности. Для чего стоять столбом, ополчившись на весь белоснежный свет, да к тому же отгораживаться от него рукою, для чего всегда страшиться, что стоит расслабить мускулы, и тебя опять засосет мир живых? У "обычного" шизофреника якорь лежит поглубже. Он замыкается внутри Психиатры и шизофреникию себя так же прочно, как кататоник уменьшает свои мускулы. Можно включить у него над ухом сирену, психиатр может сколько угодно обращаться к нему, санитары будут суетиться вокруг него, но им не добраться до его замурованной сердцевины, хотя тело будет безвольным и покладистым, как увядший салат. Равновесие в конце концов достигнуто, больше Психиатры и шизофреникию никаких внутренних землетрясений и ураганов. Вход закрыт. Покой и тишь до конца дней. Сижу на нескончаемом якоре.

Что касается гебефреников, то они позволяют для себя кое-какие движения и слова. Правда, движения в главном связаны с выражением лица, обычно, единственным: шутовским. Гебефреник хихикает и хохочет, ухмыляется и Психиатры и шизофреникию улыбается. А время от времени и гласит. Обычно, это непонятное, глупое бормотание. Ну и на лице у него не стоит находить смысла. Со собственной стршной клоунской ухмылкой он идиентично хихикает, уставившись на стенку, на медсестру, на психиатра, на других пациентов. А если задать ему вопрос, то веселью нет Психиатры и шизофреникию конца. На 1-ый взор, гебефреник озабочивает. Может, такая судьба выведенных из равновесия комиков? Нет, в эту группу входят в главном люди, прожившие убогие, безотрадные, трудные жизни, в каких не было ничего, что могло вызвать хотя бы подобие ухмылки. И вдруг я сообразила, какой якорь их держит. Хихиканье. Гебефреник укрылся от жизни в Психиатры и шизофреникию незатейливом приятном мире, расхристанном и несобранном, где не нужно ни за что отвечать, беспокоиться и биться, так как заниматься этим трудно и жутко.

Но кататоники, гебефреники и простые шизофреники - это все, так сказать, двоюродная родня, а мне хотелось выяснить о параноидных шизофрениках, в чью группу заходила и Психиатры и шизофреникию я. Психиатры считают эту категорию нездоровых более таинственной и непонятной, хотя и еще более компанейской, чем их двоюродные товарищи по несчастью. Параноики в принципе не отличаются болтливостью, разве исключительно в сопоставлении с остальными группами шизофреников. Но время от времени параноик не выдерживает и раскалывается, тогда и доктора выяснят о Психиатры и шизофреникию марсианине, который пробует его извести, либо о соседе за стеной, который желает убить его смертельным излучением. С негодованием он будет говорить о собственных преследователях, возмущаясь несправедливостью сложившейся ситуации. Случается, что в собственной исповеди параноик идет еще далее и признается медикам, что замыслил управиться с марсианином, обчихав его простудными бактериями, когда тот Психиатры и шизофреникию зазевается; а что касается соседа-излучателя, то для него готовится кое-что похлеще, и он помрет до этого, чем прикончит самого параноика.

На фоне других категорий шизофрении, представители которых преобразовывались в изваяния, погружались в глубочайшую апатию либо неунывающе хихикали, параноидная шизофрения смотрится неразрешимой загадкой. Пожалуй, единственной Психиатры и шизофреникию общей для всех параноиков чертой является неизменная интеллектуальная занятость. Духовный мир такового пациента полон бурной активности, Населен десятками инициативных, хоть и измышленных персонажей. Правда, некие из их не совершенно вписываются в действительность, вроде марсианина либо умельца по смертоносным излучениям. Но параноик, по последней мере, всегда интенсивно ведет взаимодействие со своим необычным Психиатры и шизофреникию окружением, пробует укрыться от собственных преследователей, выдумывает методы их перехитрить. В то время как его двоюродная родня, отвернувшись от противника, глупо видит стену, параноик как будто глядит на противника через увеличительное стекло, чтоб лучше его рассмотреть. Судя по прочитанному, параноик ведет про себя неизменный разговор с населяющими его духовный Психиатры и шизофреникию мир людьми, борется с ними, спорит, кидает им вызов. Да, да, все это так, помыслила я. А через мгновение сообразила, в чем дело.

Жизнь параноика в его измышленном мире, если в него просочиться, развивается по полностью точному сюжету, а сам мир заполнен внезапными красками и поворотами событий Психиатры и шизофреникию. Как будто смотришь широкоэкранный кинофильм с понятным сюжетом и выразительными нравами. Это может быть намеревающийся стереть параноика в порошок марсианин, либо угрожающий невидимыми лучами сосед, либо сам бес вызывает его на поединок. Но тут всегда находится бросающий вызов противник, и вроде бы он ни был страшен, его намерения просто просчитываются. Иссохший Психиатры и шизофреникию сберегал погружается в понятный, однопроблемный мир, который приходит на замену нескончаемому огромному количеству нестерпимо сложных и не всегда ясно очерченных заморочек, управляться с которыми у иссохшего берега больше нет сил. Его энтузиазм завлекает драматическая яркость нового противника. А так как драма и сочность изображения, видимо, всегда нравились иссохшему Психиатры и шизофреникию берегу, то его просто изловить на эту симпатичную приманку. Параноик оживает в этом новеньком мире, таком выразительном, что от него просто так не отмахнешься. А коль скоро появился энтузиазм к этой новейшей жизни, то находится что, кроме выразительности, в ней есть нечто большее - неувязка. Обычно легкая: выжить, перехитрив противника. Как Психиатры и шизофреникию ни удивительно, хотя противник обладает непомерной властью и сверхчеловеческими способностями, параноика это не так смущает либо потрясает. Будь этот неприятель хоть 7 пядей во лбу, параноик здесь как здесь, и рвется в бой.

Что все-таки такое параноидная шизофрения? - повторяла я в собственных раздумьях. Неуж-то не больше, чем якорь в Психиатры и шизофреникию виде однопроблемного мира, заполненного действием и красками и захватывающего разум параноика? Якорь, за который он рад ухватиться и заняться тем, что нравится: мыслить, строить планы, уметь перехитрить противника - все это так просто, даже любопытно, когда верно знаешь, кто противник и как с ним совладать. Либо понятие параноидной шизофрении еще Психиатры и шизофреникию обширнее? Может, это что-то вроде тренировки, которую Нечто устраивает для иссохшего берега? Видишь, как просто глядеть противнику в глаза, а то и плюнуть в их, если на то пошло. И пока ты смотришь и учишься плевать, ты разрушаешь свою прежнюю решетку отчаяния, безнадежности, нежелания действовать и принимать решения Психиатры и шизофреникию, учишься направлять поток адреналина в правильное русло. Я пробовала найти доказательство тому, что параноики выздоравливают почаще, чем их двоюродная родня, но не отыскала его. По всей видимости, параноидальная шизофрения совсем не была оборотной дорогой, загаданной Нечто, а если и была, то очень немногим удалось ее найти. Наверняка, это совсем Психиатры и шизофреникию не дорога, а очередной якорь.

Это правильно, что шизофреники нехорошие ассистенты психиатрам. Вот и посиживают они для себя в определенных мед учреждениях, стенки которых чуть выдерживают раз в год нарастающий наплыв нового пополнения. Они посиживают, а психиатры из кожи вон лезут, чтоб уверить их, что нужно попробовать совладать Психиатры и шизофреникию с неуввязками, от которых они укрылись в заболевания, что могущество неприятеля гиперболизировано, что нечего его страшиться, что это совсем никакой не неприятель. А все шизофреники, непроницаемые, замкнутые, не идущие навстречу, знай для себя посиживают, неразговорчивые и отчужденные. Кому как не им знать, как тяжело повстречаться с противником лицом Психиатры и шизофреникию к лицу, что неприятель никак не уменьшится в размере, если возвратиться в реальную жизнь и поглядеть ему в глаза. А в этих же кабинетах посиживают Нечто шизофреников, которые взяли на себя ответственность за их иссохшие берега, и точно так же, как последние, знают, как нелегко отдельному берегу совладать со своим Психиатры и шизофреникию совсем не слабеньким противником, противником несусветной силы, который только и ожидает возвращения берега, чтоб опять на него поруха. Так что пока неприятель поджидает, а иссохший сберегал не может похвастать силой, нет смысла уговаривать его возвратиться и побороться. Лучше дать ему для надежности очередной якорь, чтоб ухватиться и отдохнуть. Хотя Психиатры и шизофреникию, естественно, временами возникает неодолимое искушение выглянуть на мгновение из собственного мира и напомнить медикам, что навряд ли они вправе строго судить о собственных подопечных, если у самих с головой не все в порядке.

В бессильном гневе я задумывалась обо всех переполняющих поликлиники шизофрениках. Хоть бы кто-либо вытащил Психиатры и шизофреникию чековую книгу и купил каждому билет на автобус компании Гончих Псов, чтоб они могли уехать далеко-далеко от собственных противников. Что гласить! Не бывать этому. А все-же любопытно, сколько Нечто, уверившись, что неприятель далековато и никогда не возникнет вновь, воспрянут духом и повыдергивают свои якоря, чтоб иссохший сберегал опять занял Психиатры и шизофреникию свое президентское кресло?

Управление и план.

Хотя на поиски обстоятельств шизофрении я издержала довольно много времени, картина была мне полностью ясна на подсознательном уровне. Свидетельством собственного рода было мое неожиданное излечение после полугода неизменных галлюцинаций и абсурда, также подтверждением того, что мой разум отыскал дорогу из Психиатры и шизофреникию безумия, что само по себе никак не случаем. Если сохранившиеся в памяти указательные знаки нередко смахивали на загадочные заклинания, то это просто поэтому, что мне был неведом их язык.

Как утверждал лечивший меня психотерапевт, спонтанное исцеление - явление редчайшее и странноватое, в особенности на развитой стадии заболевания, поражающее загадочностью, с которой Психиатры и шизофреникию разум выходит из 4-ого измерения, куда его настолько же таинственно внесло. Тут нет никакой награды иссохшего берега, он не находил дорогу, а только посиживал и следил за поисками с обочины. Видимо, какая-то часть мыслительного аппарата знала, где находится священная дверца, и терпеливо торила к ней путь.

Сколько Психиатры и шизофреникию бы я ни перечитывала повесть об Операторах и ни уверяла себя, что это только отлично выстроенная игра воображения без целенаправленного управления и плана, последние очевидно кидались в глаза.

Управление было даже более приметным, чем план. Когда подсознательно я заподозрила у себя пневмания, все устроилось так, что я оказалась в поликлинике; когда Психиатры и шизофреникию я утомилась от автобусных скитаний по стране, что-то непонятное дало подсказку мне укрыться в горах, надоумило обзавестись электронным фонариком, чтоб я не оступилась в мгле, выручило от кугуара, а после чего происшествия намекнуло, что нужно уезжать из горной деревушки. Что-то пунктуально напоминало мне о еде Психиатры и шизофреникию, о необходимости питаться, чистить зубы и вообщем смотреть за собой (в особенности в последний месяц). Из какого бы уровня мышления ни исходили эти указания, их целью было поддержание организма в неплохой форме, на что иссохший сберегал был не способен.

План выслеживался практически так же ясно. Уже в самый 1-ый денек голоса Психиатры и шизофреникию описали предстоящие действия. Как растолковали Операторы, проводится опыт. Они будут управлять моим разумом и ради собственного блага я должна им помогать, не запамятывая и об их интересах. А Ники добавил, что у меня только один шанс из трехсот избавиться от Операторов и от опыта, ну и то если Психиатры и шизофреникию повезет. Меня увлекли подальше от дома, где огласка заболевания очень осложнила бы мою судьбу после излечения и где находилась компания, из которой я не желала уходить, не хотя поменять закоренелый порядок вещей. Что-то толкало меня из автобуса в автобус, где я могла посиживать с шизофренической апатией на лице, погрузившись Психиатры и шизофреникию в собственный внутренний мир, и снаружи ничем не выделяться посреди других занятых своими неуввязками пассажиров, которые флегмантично смотрят за мелькающими в окнах пейзажами. Что-то подбивало меня писать радужные письма родным, отправиться в Калифорнию по наущению Дровосеков, как будто специально придуманных для этой цели, и остаться там Психиатры и шизофреникию до окончания драмы. И перед тем, как опуститься занавесу, что-то привело меня к священнику, психиатру и, в конце концов, к психотерапевту.

Меня вела хорошая, рачительная и, непременно, понимающая рука. Судя по задуманному плану, контролирующая часть моего разума знала, что делает, и приняла все меры предосторожности, чтоб никто, включая иссохший Психиатры и шизофреникию сберегал, не помешал ей добраться до цели.

Что все-таки это за цель? Операторы окрестили ее воскрешением. Вне всякого сомнения, лошадка перевоплотился в мустанга. Но предстояло еще больше полное и существенное воскрешение, которое я увидела яснее и отчетливее, перечитав беседы Операторов.

Крючколовство.

Меня заинтриговало то, о чем больше Психиатры и шизофреникию всего гласили голоса: о способах работы Операторов. Они разъясняли, как строятся дела меж Операторами и Вещами; какими методами подсознание употребляет сознание и вдохновляет его к действиям, а больше всего разговор шел о способах, при помощи которых Операторы употребляют друг дружку. Одним из таких способов было крючколовство, непонятное и непрезентабельное занятие Западных Юношей Психиатры и шизофреникию.

В базе описания этого способа лежало то, что я уже лицезрела посреди людей, от которых бежала. Как увидел Буравчик, нечего возмущаться, обычное дело. Операторам нечего стыдиться. Крючколовство - полностью легитимный бизнес, им все Операторы балуются, ну, а для Западных Юношей - это средство существования. Нужно

признать, что и у Психиатры и шизофреникию меня дома, где я жила до заболевания, некие Операторы предпочитали зарабатывать для себя на хлеб таким же крючколовством, заместо того, чтоб радиво делать порученную работу. Будучи в здравом уме, я с брезгливостью и ужасом лицезрела, как люди утонченно разрывали друг дружку в клочья, и вот в безумии мне представилась Психиатры и шизофреникию возможность узреть ту же картину и оценить ее более беспристрастно. Крючколовство - всего только бизнес, один из методов заработать на жизнь. Как-то Проныра увидел: "Точно так же, как средства дают Вещи чувство надежности и самоуважения, то же самое дают Операторам набранные ими очки. Если копнуть, то выяснится, что и Операторы, и Психиатры и шизофреникию Вещи действуют из одних и тех же побуждений. Все мы в одном котле варимся".

И если крючколовство вызывало у меня брезгливость, растолковал Буравчик, то только поэтому, что меня так воспитали и приучили так мыслить. "Уж эта мне Кареглазая! Если кто и ведет себя непорядочно, так это она. Пробует внушить для Психиатры и шизофреникию тебя, что крючколовство - нелегальное дело", - заключил он возмущенно.

Я нередко слышала, как Операторы употребляли выражение "обработка мозгов". И вот шаг за шагом Операторы терпеливо обрабатывали мой разум в нужном для их направлении. Меня равномерно вели от размеренного восприятия отношений меж Операторами и Вещами к пониманию правомерности использования Психиатры и шизофреникию крючколовства на любом уровне: Оператором по отношению к Вещи; Оператором к Оператору; Вещью к Вещи. Нечто не имело ничего против крючколовства. Коль основой жизни является конкурентность, крючколовство - только метод выживания. Иссохший сберегал усвоил смолоду, что это занятие - ужасное и беспощадное, и не сумел впору переучиться. Зато Нечто лицезрело всю картину в Психиатры и шизофреникию более мудрейшем и реальном свете. Операторы внушали, что для меня актуально принципиально научиться принимать крючколовство таким, каково оно есть, без кошмара и ужаса.

Доктора.

Выяснилось, что когда я корпела над учебниками, мое Нечто вело собственный приватный перечень прочитанного. Какие-то отдельные фразы всплывали в памяти в следующие Психиатры и шизофреникию деньки. Одна из их приходила на память так нередко, что я ее напечатала на машинке и временами заглядывала в листок. Она повстречалась в статье 1-го психиатра, который не торопился нырять в озеро догадок, а встал в центре качающейся доски и пристально следил за обоими концами, представлявшими потаенны шизофрении. Вот Психиатры и шизофреникию одно из его наблюдений: "Остается открытым вопрос: делает ли шизофреник собственный мир грез сознательно и преднамеренно либо оказывается в нем кроме собственной воли?"

Сначала это усмотрительное суждение не приостановило моего внимания. Ясное дело, иссохший сберегал оказывается в ирреальном мире, а его создателем является Нечто. Но поразмыслив, я сообразила, почему психиатр задал Психиатры и шизофреникию этот вопрос. У психотерапевта, вроде доктора Доннера, могущество подсознания вызывает благоговейный трепет. Не имея способностей исцеления шизофрении и не зная мед арсенала психиатров, он стал заниматься мной с этим же почтением к подсознанию, как инструменту мышления. Мои голоса дали подсказку ему, что излечение не за горами. Он Психиатры и шизофреникию слушал меня и веровал тому, во что привык веровать: в неисповедимый язык подсознания. В то время как для психиатра подсознание сумасшедшего человека - всего только вышедший из строя механизм. Но создатель статьи, хоть и психиатр, видимо, столкнулся со свидетельством того, что в психике шизофреника находится целенаправленное начало. В отличие Психиатры и шизофреникию от классической психиатрии, считающей, что нездоровой не по собственной воле оказывается в неуправляемом, необычном, ненормальном мире, он позволил для себя представить, что, может быть, этот мир преднамеренно сотворен на подсознательном уровне.

Любопытно сопоставить реакции психиатра и психотерапевта, к которым я обратилась за помощью. Обоим я пересказала, что голоса сказали мне о Психиатры и шизофреникию выздоровлении в наиблежайшие две недели. Стоит выделить то событие, что психотерапевт сумел осознать и принять факт приближающегося неожиданного излечения, в то время как психиатру это оказалось труднодоступным. Конкретно перед тем, как смолкли голоса, подсознание очевидно понимало, что это произойдет. Понимая, что на какое-то время иссохший сберегал будет находиться в Психиатры и шизофреникию вакууме, а организму нужна поддержка со стороны, подсознание позаботилось обо всем, поначалу направив меня к священнику, а через него - к ведущему психиатру наикрупнейшей городской поликлиники.

Психиатр тоже вызнал о том, что сказали мне голоса, но не направил внимания на мои слова, полагая, что это продолжение абсурда, а только порекомендовал Психиатры и шизофреникию возвратиться домой для долгого исцеления. На его совет Хинтон отреагировал тем, что темно отдал приказ мне взять телефонный справочник и найти другой адресок. Так по его подсказке свершилась встреча с психотерапевтом, и в этом есть глубочайший смысл. Я опять повторила ему собственный рассказ. Аналитик, более тонко чувствовавший целенаправленность Психиатры и шизофреникию подсознания, с глубочайшим осознанием воспринял мои слова и терпеливо маялся со мной четыре денька в ожидании излечения, в которое поверил. На 4-ый денек, испытывая нарастающее беспокойство по поводу того, что сумасшедший человек вольно бродит по городку (что, как ни удивительно, никак не встревожило психиатра), аналитик уже было собрался выслать меня Психиатры и шизофреникию в личную клинику, как вышло неожиданное излечение. Если б не это событие, аналитик, конечно, сдал бы меня с рук на руки психиатру, так как аналитики не вылечивают шизофреников. Эта категория нездоровых находится в абсолютном ведении психиатрии. Может быть, так оно и должно быть. Но похоже, что Психиатры и шизофреникию психиатрам не хватает как раз того инструмента, который аналитики так высоко ставят, что нередко вызывают этим упреки в собственный адресок.

Особенной веры в лечившего меня аналитика я не испытывала, но мое подсознательное мировоззрение о нем как о третьеразрядном рэкетире было очевидно несправедливым. Но его роль в моем выздоровлении была ограниченной Психиатры и шизофреникию. И все таки я ценю все, что он для меня сделал. Он сумел осознать, что вот-вот наступит излечение и сумел дать мне то, в чем отказал психиатр - возможность кинуть якорь, чтоб мой разум мог закрепиться и окончить растянувшуюся на три месяца работу по приведению мыслительного аппарата в обычное рабочее состояние Психиатры и шизофреникию.

Это Нечто.

Что все-таки такое Нечто? В учебниках я натолкнулась на предположение, что шизофрению нужно осознавать как крушение в физическом смысле, когда осколки разрушенного сознания попадают в подсознание. Может, это и есть то, что я именовала Нечто - осмысленная, целеустремленная цепочка, отлетевшая от расколовшегося разума и Психиатры и шизофреникию застрявшая в дальнейшем водовороте подсознания, сохранившая при всем этом способность указывать путь и наделять человека исключительными, труднодоступными разуму талантами?

Напоминаю случаи необычной находчивости Нечто (к примеру, приключение с кугуаром) тогда и представляю его крошечным осколком сознания, храбро наводящим порядок в водовороте и берущем на себя ответственность за весь организм Психиатры и шизофреникию. Когда же я вспоминаю поезд в Новый Орлеан, где Мухи несколько часов кряду вели свою Игру, мне кажется, что Нечто - это вырвавшееся на волю и загулявшее подсознание. А время от времени я представляю его комфортным домовым либо даже духом святого Антония. (В течение всех 6 месяцев со мной был образок, как Психиатры и шизофреникию мне казалось, святого Христофора. Каково же было мое изумление, когда после излечения я увидела, что это образок святого Антония. Как я выяснила позднее, церковь почитала его как целителя).

Тут необходимо отметить, что еще до возникновения научной фантастики шизофреники уже заселили свои миры марсианами, чертями, спецами по смертоносным излучениям и другими Психиатры и шизофреникию настолько же замудренными фигурами. И хотя в специальной литературе все это списывается на помрачение рассудка - "состояние, не отделимое от пациента", мне все таки охото направить внимание на некие присущие этим видениям закономерности.

У их есть общие черты: эти образы представляют власть и имеют основание считать, что иссохший сберегал будет им Психиатры и шизофреникию повиноваться; они владеют сверхъестественными возможностями и потому не страшатся вмешательства полицейских и медиков. С их возникновением иссохший сберегал сходу улавливает общую установку: или ты повинуешься, или для тебя будет худо, ибо ни одно живое существо не способен для тебя посодействовать. (Помню, как-то вечерком я заговорила Психиатры и шизофреникию о том, что Операторам противоборствует Бог. Те на время пропали и явились с Мудрецом, который взялся все разъяснить. Не зря его так окрестили, он заморочил мне голову, и скоро я забыла, с чего начался разговор. Все же, Мудрец довольно длительно толковал на данную тему, объяснив, что еще на заре цивилизации Операторы окружили Психиатры и шизофреникию землю полем из лучей таковой мощности, что через него не может просочиться даже Бог).

Чем бы ни было это Нечто, осколком сознания либо ядром подсознания, любопытно представить, как Нечто воспринимает решения в критичный момент неизбежного распада разума.

Телеграфирует своим девяносто 9 ассистентам: приготовьтесь, ребята. Того и гляди на руках Психиатры и шизофреникию у нас будет такое месиво. Рассчитывать не на кого, приводить все в порядок будем сами. Думаю, всем понятно, что делать. Нужно эту лошадка опять перевоплотить в мустанга. Потом выскабливаем решетку. Каюсь, ребята, в обоих случаях мы дали маху. Что делать, если напортачили, сами поправим. Президенту с этим делом Психиатры и шизофреникию не совладать. Вот еще что: если она остается в этой фирме, дело на лад не пойдет. Очень уж она приросла к этой конторе. Даже если ее кое-куда заберут и прожарят шоком, через месяц-другой она опять сюда возвратится. Нужно действовать наверное и давать отсюда деру. У меня всегда была Психиатры и шизофреникию священная мечта - побывать в Калифорнии. Может, туда и двинем. Короче говоря, чем далее, тем лучше, только бы виза не требовалась.

Будем действовать по езженной колее, кстати, самой надежной. Вынудим ее подчиниться какой-либо сверхъестественной силе, чтоб она не помчалась за помощью в полицию либо к собственному двоюродному Психиатры и шизофреникию братцу Луи. Пусть эту силу будет воплощать не очень симпатичная личность, тогда появится желание ей сопротивляться. Вот это и необходимо. Она ведь прирожденный мустанг, да только разучилась стоять за себя. А если наш сверхчеловек будет немного подлецом, думаю, нам получится вынудить ее надпочечники как надо качать адреналин. Только все должно быть Психиатры и шизофреникию в меру, а то, пожалуй, пойдет палить из пистолета вправо и влево либо всем попорядку сыпать яд в кофе. Тогда снова придется выскабливать начисто всю решетку. Ей предстоит защищаться в суде, по закону, все как положено. Поглядим, где у нас все эти судебные атрибуты? Здесь кое-где должны Психиатры и шизофреникию быть. Ага, вот они - суды, законы, судьи, юристы и все прочее.

Сейчас за работу берется сценарист, его дело - диалоги, типажи. Сэм! Ты, кажется, издавна сетовал, что руки почесываются написать чего-нибудть этакое. Пользуйся случаем. Выудил идею, Сэм? Стало быть, так: сверхгерой должен делать ей пакости, а она должна научиться вести Психиатры и шизофреникию войну с ним. Не забудь и о положительных нравах, что будут являться на выручку, когда придется в особенности туго. Это основная сюжетная линия.

Сейчас 2-ой план. У негодяев не должно быть рогов и копыт. Обыденные людишки, зарабатывающие свои баксы не очень приглядным, но допустимым методом. Так устроен Психиатры и шизофреникию мир. Ей нужно усвоить это раз и навечно и научиться глядеть на жизнь реально, а не заходить всякий раз в смертельный штопор. В диалогах на этом следует сделать особенное ударение, не страшись повторов, маслом каши не испортишь. Вот с судами будь поосторожнее. Все должно быть неопределенно до последнего разбирательства Психиатры и шизофреникию, где она в конце концов выигрывает. Следует уверить ее в том, что не все потеряно, пока ты на свободе и пока ты сражаешься. Когда мы наладим дело с адреналином, работать станет полегче. Ясно, куда плыть, Сэм? Тогда за работу. Через два часа чтоб у меня на столе лежал 1-ый акт. Главное, Сэм Психиатры и шизофреникию, налегай на диалоги.

Где у нас технический персонал? Похлопочите о звуке, ребята, аппаратура должна работать так, чтоб и комариный писк был слышен. Фотографам тоже приготовиться, создадим снимки персонажей, чтоб она поверила в их действительность. Подключайте технику, да смотрите, чтоб кабели...

Думаю, у постановщика не раз голова шла кругом, когда Психиатры и шизофреникию в пьесе появлялись неожиданные трудности. Ребята, нужно как-то выбираться из психушки. Признаться, я уже задумывался присоединиться к вам, чтоб мы остались там совместно, но уж больно обстановка не побуждает. Ну, вылечат они ее, а она снова возвратится домой, в свою чертову контору, и вся наша работа насмарку. Снова Психиатры и шизофреникию же, могут и не вылечить. Если начистоту, проще было бы нам самим выскоблить решетку. Почему проще? Читай статистику, вот почему. Помните ту статью, что Джерри лицезрел в папке с нарезками? У шестидесяти процентов шизофреников наблюдается исцеление либо улучшение после шоковой терапии. Исцеление либо улучшение. А помните, что они Психиатры и шизофреникию имеют в виду под улучшением? Все что угодно, начиная с того, что для тебя позволяют воспользоваться вилкой и ножиком, и до того, что с тебя снимают смирительную рубаху. Какая же на поверку выходит статистика? Что все-таки мы тогда теряем, а? Как я для себя представляю, в 1-ый Психиатры и шизофреникию денек они только проводят предварительное обследование. Когда она будет на беседе у психиатра, я посмотрю, что он за человек, и постараюсь, чтоб он нашел у нее чего-нибудть не по собственной полосы. Для этого мне пригодится эта штучка, как ее? А, "способность ощущать не оформленные в словах и только Психиатры и шизофреникию отчасти осознаваемые чувства". Куда она подевалась, черт бы ее побрал? Считают, что она волшебство как хороша, в особенности когда работаешь с психиатрами, а это, ребята, о многом гласит.

И вдруг на сцене самым внезапным образом возникает кугуар.

Без паники, ребята. Не совершенно уверен, что это кугуар, но судя по Психиатры и шизофреникию повадкам, очень похож на здоровую кошку. Тихо, не суетитесь. Где фонарик? Сюда его. Брали, задумывались вроде бы не спотыкнуться, а здесь вон как кстати пришелся. Жалко, больше ничего под рукою нет. К счастью, мы неподалеку от дома, где много голосистых собак. Думаю, когда кугуар услышит их лай, то ужаснется Психиатры и шизофреникию, что их спустят с цепи, и удерет в лес. Начали! Покажите изображение Ники, наша женщина ему доверяет и сделает все, о чем он попросит. Ники, ты готов? Свети на собак. Так, отлично. Ну как, разорались? Сейчас стремительно свети вспять. Желаю посмотреть, может, это что-то безопасное из лесу Психиатры и шизофреникию вышло. Кугуар! Да какой здоровый! Решил не связываться с этой визгливой стаей. Смотри, повернул в лес! Пронесло. Ну. как она, здорово перепугалась? Закрепите лучше якорь. Пусть Ники покажет ей возлюбленные цветы. Побеседует о чем-нибудь успокаивающем...

Кто бы мог помыслить, что здесь могут произойти такие любознательные встречи? Если б Психиатры и шизофреникию она была предоставлена сама для себя, оцепенела бы со ужасу. Так увязла в собственной колее, только бы ее не трогали. Совершенно разучилась действовать в неожиданных обстоятельствах. Я буду не я, ребята, если мы не поломаем все это к концу нашей операции.

Уникальный компьютер.

Как-то утешительнее было представлять Нечто в виде Психиатры и шизофреникию сознательно мыслящего осколка, чем как согласованно действующее подсознание. Но чем больше я углублялась в специальную литературу и размышляла над неувязкой, тем больше соглашалась с аналитиком, назвавшим подсознание необычным, внушающим благоговейный трепет инвентарем.

Подсознание просто показывало очень замечательные и достойные характеристики. То, что могла делать память введенных в гипноз людей, смотрелось Психиатры и шизофреникию просто чудом. Человек без запинки называл имена всех собственных соучеников, начиная с первого класса, и даже мог воспроизвести собственный почерк в пятилетнем возрасте. Казалось, подсознание годами повсевременно копит информацию, аккуратненько сортируя ее и раскладывая по полочкам.

Подсознание припоминает мощнейший компьютер, работа которого, фактически, и базирована на Психиатры и шизофреникию более приметных возможностях подсознания. В электрический мозг закладываются подробная закодированная информация и механизм для ее обработки. Вопрос поступает в электрический мозг, тот, получив его, приступает к расшифровке, потом находит подходящую полочку либо делает надлежащие математические вычисления. Щелк - и ответ готов.

Подсознание работает тем эффективнее, чем спокойнее состояние, в каком оно находится. С Психиатры и шизофреникию необычной легкостью оно творит чудеса в состоянии гипнотического расслабления. Для меня это было достаточно внезапным открытием. Подсознание всегда представлялось мне бурным водоворотом подавляемых чувств. А заместо этого оно оказалось кое-чем вроде изготовленного в единственном экземпляре компьютера с непостижимым объемом памяти. У гения собственный компьютер, у полоумного - собственный Психиатры и шизофреникию. Кто может понять принцип работы мозга эйнштейновского масштаба? Но точно так же никто не знает, как работает мозг полоумного человека. К тому же, даже самый превосходный компьютер может воспроизвести только ничтожно малую толику того, на что способен человечий мыслительный аппарат.

Может ли подсознание мыслить? В свое время мой вопрос Психиатры и шизофреникию показался аналитику смешным. Когда я думаю об этом на данный момент, то вижу, что, как и многие другие, я недооценила это тонкое, хитроумное устройство. Представьте, к примеру, предпринимателя, встретившегося со сложной неувязкой, от решения которой зависит предстоящее существование его предприятия. (Это пример из жизни. Схожая неувязка в Психиатры и шизофреникию течение 10 дней держала в ужасном напряжении 1-го из моих друзей). Он прикидывает так и этак, от мыслей голова идет кругом, но не лицезреет никакого достойного выхода. В конце концов, махнув на все рукою, он смиряется с неминуемым банкротством, и вдруг в голову приходит удачное решение. ("Да ведь наилучшего метода уладить Психиатры и шизофреникию дело и не придумать! - воскрикнул мой друг, когда после 10 мучительных дней его вдруг озарило. -Как же это я ранее не додумался? Где у меня только была голова?").

В отличие от компьютера, получив задание, подсознание не только лишь моментально перебирает свои файлы в поисках ответа. Оно также задумывается, оценивает Психиатры и шизофреникию, взвешивает. Поначалу нужно осознать сущность трудности во всех ее запутанных взаимосвязях. Прислушиваясь к горестным стенаниям сознания, подсознание улавливает сущность дела. Прикидывает, что больше подойдет, и выдает ответ, но сознание его не воспринимает. Оно с тоской раздумывает, почему же это решение не годится. А подсознание знай для себя слушает, вникает Психиатры и шизофреникию в делему и выдает новое предложение. Снова не угодил? Почему? Сознание как и раньше в унынии. Подсознание опять принимается за работу и не успокаивается, пока не находит применимого для сознания решения. Сознание веселеет и ликует, а подсознание отдыхает. Пока весь организм вне угрозы.

Воистину счастливец тот, на кого нисходят наития. У такового Психиатры и шизофреникию человека Нечто даже не старается представить дело так, как будто идея "сварилась в котелке" сознания. Поразмыслив и обнаружив подходящий ответ, подсознание вырывается, как гейзер, в виде "интуиции" либо "вдохновения". (Дамы почему-либо склонны полагаться на "интуицию", а мужчины предпочитают "вдохновение"). "Осененное сознание напоминает подобные случаи в прошедшем Психиатры и шизофреникию и, если итог был положительный, действует "по вдохновению". Чем проницательнее подсознание, тем охотнее сознание следует его указаниям.

Вопрос наитий заинтриговал меня в особенности. До заболевания ничего такового я за собой не замечала, а вот в те три месяца, что последовали за спонтанным исцелением, наития сыграли важную роль в моей жизни. Если Психиатры и шизофреникию б не они, я наверняка, перевоплотился бы в духовную развалину. При моем аккуратном нраве, до того как действовать, я всегда должна осмыслить, чем мотивирован поступок, и всегда предпочитаю трезвый сознательный расчет непонятно откуда взявшемуся наитию, которое еще непонятно куда меня заведет. Таких людей, как я, много, и их Психиатры и шизофреникию никогда не озаряет. Для чего подсознанию "метать бисер перед свиньями"? Все равно не усвоют. Всю свою жизнь я считала, что мыслю. Может быть, так как, работая с таким нравом, моему подсознанию приходилось находить более хитроумные подходы, вот оно и посылало свои мысли и откровения в виде нежных волн, пока Психиатры и шизофреникию убаюканное сознание не выудит их смысл, ни на йоту не сомневаясь в своем авторстве. В те три месяца подсознание работало по обыкновенной схеме, только это стало приметно поэтому, что мое состояние было необыкновенным.


psihofarmakoterapiya-v-obshesomaticheskoj-seti-doklad.html
psihofizicheskie-i-psihofiziologicheskie-zakoni-sensornih-processov.html
psihofizicheskie-uprazhneniya-vvantonov-kniga-rasschitana-na-pedagogov-i-vospitatelej-rabotayushih-s-detmi-raznogo.html