ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ

Невзирая на то, что опять-таки, прямого общения практически либо совершенно не было, многие из тем, которых касался Юнг, так­же воспользовались вниманием психоаналитиков.

Балинт (1968) подчеркивал, что в протяжении жизни че­ловека можно рассматривать через призму его отношений с другими людьми. Балинт гласил о пациентах, которые подвер­гались чувственной ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ депрессии в ранешном возрасте, в особенности в тех случаях, когда со стороны пациента наблюдались отчаянные пробы обрести объектные дела, в этих случаях он отка­зывался от вербальной интерпретации и давал пациенту возмож­ность заместо этого поправить нарушения в его ранешном развитии. Как следует, аналитику приходилось быть объектом либо сре­дой, которые пациент ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ мог использовать по собственному желанию. Тотчас это добивалось регрессии ценностей, которая понималась как предтеча движения либо "нового начала", говоря словами Балинта (1952).

Балинт — один из достаточно многих психоанлитиков, кото­рые приняли наименее нехорошую позицию по отношению к регрес­сии в анализе, чем Фрейд. Мы можем отметить последующие ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ отлично известные в психоанализе расхожие выражения, которые указывают на схожую позицию:

— "регрессия эго на службе у эго" (Крис);

— "ценное зона отдыха от иллюзии" (Винникотт);

— "потребность "в трансценденции эго здравого смысла" (Милнер) (и ср. Плаут, 1966, где дается юнгианский коммента­рий этих взглядов). Психоаналитическая терминология, удиви­тельно параллельная аналитической психологии, — это понятие "R", полной ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ реакции аналитика на пациента, ее определение контрпереноса (1957).

Мне кажется, что в психоаналитической теории существует два направления по этому вопросу. Одно из их, центр которого находится в Великобритании, рассматривает чувственную реакцию шалитика на пациента исходя из убеждений отношений мать-ребенок, пли, по последней мере, как символическое повторение этих ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ отно­шений. Другими словами, подчеркиваются такие причины как всепостоянство, надежность, теплота и принятие. Реакция, основан­ная на эмоции, не вычеркивается. Главный фактор заключается в том, что принимается, что дела мать-ребенок в детстве пациента подверглись нарушению.

Психотерапевты, представляющие эту точку зрения (к примеру, Балинт, Виникотт, Литтл, Милнер) молвят о том, что ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ время от времени они употребляют работу с предметными знаками, при которой мелкие предметы, к которым пациент испытывает привязанность, он может забрать домой, чтоб перекинуть мостик через пропасть меж 2-мя сеансами, в особенности на вы-чодные и на время отпуска. Либо же просто можно предложить пищу, стакан молока ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ либо воды либо печенье. Наготове держатся подушки" и одеяла и время от времени позволяется физический контакт. Сущность дела заключается в том, что такое поведение со стороны анали­тика, настолько противоречащее ортодоксальной психоаналитической методике, помогает неким людям, которые на этот момент очень подвержены регрессии либо очень ранимы, чтоб поддаться ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ исцелению, выраженному в наименее определенной форме. Это не следует осознавать как техно функцию — это за­бота о качестве отношений до того, как у пациента разовьется способность к символическому мышлению. При всем этом аналитик уповает, что пациент установит дела с своим внут­ренним миром. Тут фантазия, даже регрессивная, считается творческим процессом ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ.

Но работа Лангс и Серля в Соединенных Штатах про­исходит по другому. Лангс употребляет понятие би-персонального поля, которое обозначает темпорально-физическое место, в каком происходит аналитическое взаимодействие (1979, с. 72). Тон и язык быстрее типичны для систем либо теории ком­муникации, чем для отношений мать-ребенок. По воззрению Лангса, есть разные ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ формы поля взаимодействия для сим­волической коммуникации, для разряжения мешающего аффекта либо для попыток повредить смысл и коммуникацию. Лангс, как и Юнг, подчеркивает, что дела пациента с аналитиком владеют переносными и непереносными элементами. Отсюда следует, что отношение аналитика к пациенту также безизбежно содержит другие элементы, не считая контрпереноса ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ. (О попытке соединить Лангса и Юнга см. Гудхарт, 1980).

Лангс ощущает, что даже сейчас многие аналитики фрейдистского направления не лицезреют пациента в положительном све­те. Пациент как неприятель и как сопротивляющийся человек домини­рует в безотчетных видах аналитика, а пациент как союз­ник и как поддающийся исцелению человек существенно ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ меньше приметен (1979, с. 100). Схожим же образом, настолько же тяжело было оценить контрперенос как принципиальный терапевтический инст­румент.

Серль в собственной работе "Эдипова любовь в контрпереносе" (1959), тщательно разрабатывает картину аналитика в анализе. Он выдвигает идея о том, что

"в процессе удачного психоанализа аналитик проходит фазу ре­акции на и в итоге отвержения ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ пациента как объ­екта собственной эдиповой любви" (с.284).

Потом он облекает в слова то, что многие психотерапевты, о которых мы гласили, наверное увидели, что аналитик может почти все выяснить о пациенте, исследуя собственные чувства от аналитических отношений. Это, показывает Серль, оказало осво­бождающее действие на психоанализ, так как ранее ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ все силь­ные аффективные реакции на пациента, сексапильные либо гнев­ные, к примеру, числились невротическими со стороны аналитика.

Я желал бы добавить, что понимание этого (того, что чувства аналитика по отношению к пациенту — это коммуникации и источники инфы) — величайшее достижение в аналитиче­ской теории последних лет. Для понимания этого психоанализу ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ пришлось пойти далее фрейдистского негативного дела к контрпереносу (ср. Laplansh, Pontalis, 1980, с. 92 и Rycroft, 1972, с. 25).

Серль стоит за то, чтоб позволять клиентам с более сильными нарушениями либо регрессией созидать, как они оказывают влияние на аналитика. Это подразумевает признание того, что есть чувст­ва, и каковы они. Невзирая ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ на то, что Серль пишет о собственных собственных детских чувствах, он не игнорирует и взрослые эмоции. Он первым выделил взрослое либо родительское понимание утраты в Эдиповом комплексе (см. выше, с. 269). Серль более всего хлопочет о том, чтоб не повторить бессоз­нательное отрицание значимости малыша для родителя (там же, ( . 302). Как ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ и Лангс, он утверждает, что основная задачка ана­литика заключается в том, чтоб рассматривать перенос, но он воспринимает, что у аналитика есть "фон чувств", когда он делает это.

Работа Ракерс (1968) о систематизации разных типов переноса и контрпереноса находится в центре меж ориента­цией на дела мать-ребенок у первой группы психоаналити ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ­ков и нацеленными в основном на истинное иссле­дованиями коммуникации у Лангса и Серля. Я уделю основное внимание тому, что Ракер гласит о контрпереносе, в особенно­сти так как это четче указывает параллель с аналити­ческой психологией.

Ракер различает невротический контрперенос и фактически контрперенос. Невротический контрперенос отражает разные ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ нюансы инфантильной самости аналитика, при этом аналитик не понимает, что работает его инфантильная часть, которая неиз­бежно сУществует в той либо другой степени. В особенности ин­фантильные чувства аналитика ориентированы на пациента, кото­рый может работать как родитель либо как конкурент. Невротическая контрперенос может принимать форму идентифи­кации с пациентом либо ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ идеализации его. Или аналитик может рассматривать пациента как фигуру родителя и попробовать про­извести на него либо на нее воспоминание. Аналитик может суметь отделить свои собственные препядствия от заморочек пациента либо стараться подавить свою терапевтическую интенцию ма­ниакальной сверхинтерпретацией. В конце концов, аналитик может выйти за границы собственного аналитического ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ дела и реагиро­вать на яростные нападки пациента, отступая либо же реагировать сексапильной активностью на эротические коммуникации пациен­та.

Переходя дальше к не-невротическому контрпереносу, Ракер проводит различие меж тем, что он именует соответст­вующим, а потом дополняющим контрпереносом.

Соответственный (concordaut) контрперенос подразумевает, что аналитик ощущает ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ то, что ощущает пациент, но не знает, что он это ощущает. Это может произойти вследствие того, что психика самого аналитика находится в эмпатическом соответст­вии с состоянием чувств пациента. К примеру, если после работы с определенным пациентом аналитик чувствует депрессию, это может быть депрессия пациента, которую сам пациент еще ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ не понимает.

Дополняющий (compeementory) контрперенос имеет место, когда аналитик ощущает, что ведет себя так, как, он знает, ему не характерно (т.е. он связан каким-то образом с пациентом). Аналитик, согласно формулировке Ракера, вовлечен и инкорпирирован во внутренний мир пациента и чувствует себя либо ведет себя как фигура из внутреннего мира (может ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ быть, мама либо отец), которая была у пациента по его чувству. В приведен­ном в прошлом абзаце примере чувство депрессии у ана­литика тогда будет проявлением находящегося в депрессии роди­теля, который был у пациента по чувству последнего — во­площение фигуры из внутреннего мира.

Особенное внимание к контрпереносу и ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ переносу у Раке­ра уравновешивается в психоанализе тем, как Гринсон и другие подчеркивают роль союза при лечении и не-переносные отноше­ния. Мы кратко отметили параллель с Юнгом ранее, тут мы можем добавить, что альянс при лечении просто приводит к идее "терапевтического контакта" (Меннингер, 1958), которая приме ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ­нима ко многим ситуациям. Альянс при лечении определяется как

"не-невротические, оптимальные, разумные дела, ко­торые складываются меж пациентом и аналитиком, и ко­торые позволяют пациенту работать ориентировано в аналитиче­ской ситуации" (Greenson and Wexler, 1969, цитируется по Sandier et al., 1973, с. 27).

Дальше Сандлер показывает, что альянс при лечении не следует идеализировать ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ. Он предполагает не только лишь сознательное же­лание пациента излечиться, и естественно, не только лишь положительные, гармонические дела меж аналитиком и пациентом. Фак­тически суть союза при лечении полностью может состоять в том, что пациент продолжает работать даже тогда, когда нена­видит аналитика и сознательно желает закончить анализ.

В конце концов ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ, говоря о психоаналитических параллелях с мысля­ми Юнга, необходимо подчеркнуть то, как Бион употребляет образ со­держащего (аналитика) и содержимого (пациента) (1963). Это значит нечто большее, чем физическое содержание в детстве. Мысль заключается в том, что эмоции и волнения проецируются ребен­ком на мама и ворачиваются к нему в ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ более мягенькой, более тер­пимой форме. Модификация эмоции, которую тяжело содержать, — вот то, что предполагается под содержанием.

РАНЕНЫЙ Доктор

Ворачиваясь к постьюнгианской аналитической психологии, мы лицезреем, что практически имеется два подхода к осознанию и но, что происходит при анализе. 1-ый подход употребляет материал коллективного безотчетного и архетипический под­ход ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ к осознанию взаимодействия во время аналитического сеанса. 2-ой развивает психоаналитическую традицию, о которой мы гласили. Разглядим их по очереди.

Мейер (1949) проводил параллели меж старыми мето­дами целительства в храмах Асклепия и современным анализом. Тут важны два момента. Практика целительства и ритуалы проходили в замкнутом пространстве, temenos либо на ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ отгорожен­ной местности, прилегавшей к храму, и содействовали тому, что пациент засыпал в надежде на то, что ему приснятся целительныё сны. Учитель искусства целительства, кентавр Хирон изображается как некто страдающий от неизлечимой раны. Ана­логия с анализом прозрачна. Аналитик становится раненым доктором, обстановка анализа, которая делает вероятной регрес­сию ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ и отказ от лишнего сознания, работает в качестве lemenos.

Невзирая на то, что Мейер не указывает, как материал современных пациентов проявляет сходство с положительными и отрицательными моделями, известными жрецам-целителям, его цель — показать историческую преемственность в коллективной психике. То, что практически происходит при ана­лизе, не описывается, и в ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ его книжке не много внимания уделяется тому, что мы сейчас называем контрпереносом.

Гуггенбюль-Крайг (1971) продолжил исследование вида раненого целителя — но применительно к практике анализа и поболее обширно — к помогающим профессиям. Его теорию можно кратко суммировать последующим образом — образ раненого целителя с присущими ему противоречиями — это архетипиче­ский образ, и, как следует, появляется ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ двухполюсность архе­типа. Но мы стремимся расщепить образ, так что фигура анали­тика в терапевтических отношениях становится всевластной, сильной, здоровой и способной на все. Пациент остается всего только пациентом, пассивным, зависимым и безизбежно страдаю­щим от лишней зависимости (ср. "Поликлиника" Гоффмана, о госпитализации, 1961).

В дополнение к расщеплению ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ вида раненого целителя на аналитика-целителя и раненого пациента, следует также рас­смотреть, по воззрению Гуггенбюля-Крайга, расщепление, которое при всем этом происходит и в аналитике, и в пациенте. Если спра­ведливо, что у всех аналитиков есть внутренняя рана, означает, представлять себя как "здорового" значит отсекать часть сво­его ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ внутреннего мира. Схожим же образом, если пациента рассматривается только как "нездоровой", тогда он тоже отсекается от собственного внутреннего целителя либо от возможности исцелиться. Навряд ли следует колебаться в том, что аналитики в каком-то смысле ранены, и, похоже, больше людей приходят к выводу о том, что психические причины играют определенную роль ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ в выборе профессии, и что докторы, к примеру, в основном мучаются от синдромов, связанных со стрессом (ср. обзор мате­риала у Форда, 1983).

Гуггенбюль-Крайг дальше показывает, что когда человек забо­левает, начинает работать архетип целитель-пациент. Наружный человек вправду болен, но есть и внутренний доктор. Когда ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ пациент встречается с доктором, он знает на сознательном уровне, что это вправду доктор, так как находятся наружные атрибуты (белоснежный халатик, инструменты и т.д.). Но если не считая этого нет проекции на доктора внутреннего целителя паци­ента, шансов на излечение меньше. Все же, невзирая на то, что проекция может быть нужна ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ для продвижения исцеления, ее следует убрать в определенный момент, чтоб могла развиваться самоизлечивающая способность пациента.

Схожим же образом, аналитик "знает", что у него есть пациент, исходя из наружных признаков. Но ему тоже приходится проецировать свою внутреннюю раненую сторону на па­циента, чтоб выяснить пациента в чувственном плане. Тут ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ есть параллель с определением эмпатии у Кохута как "замещающей интроспекции". Аналитик знает, что означает быть пациентом, так как в определенном смысле, он вылечивает сплав пациента и себя самого.

Просто сказать, что когда проекции, которым необходимы для оп­ределения того, кто аналитик, а кто пациент, сделают свое дело, их необходимо убрать. Но ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ до возникновения работы Гросбека об "Архетипическом виде раненого целителя" (1975) это не во­площалось на практике. Гросбек продолжает детализировать мифологическую тему, начатую Мейером, и применяет ее к со­временному психоанализу в описании Гуггенбюля-Крайга.

Гросбек постулирует вероятное преобразование расщеп ми ного архетипического вида раненого целителя в психике и па­циента ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ, и аналитика. Я признателен Гросбеку за разрешение по­заимствовать серию диаграмм, которым он сделал для иллюстра­ции сотворения и снятия проекций при анализе. Комментарий я даю собственный. По моему воззрению, диаграммы очень верно иллюстри­руют то, что происходит на ранешних шагах анализа, и демонст­рируют модель, которая повторяется опять ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ и опять в процессе анали­за.

На рисунке 5, на первой схеме, видно, что происходит дву­стороннее взаимодействие меж аналитиком и пациентом (1 и 2). Не считая того, и аналитик и пациент владеют в бессознатель­ном потенцией раненого и целителя соответственно, и происхо­дит взаимодействие меж ролью и безотчетным компонен­том ( 5, 7, 8, 3). Аналитик ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ проецирует свои раны на пациента, а пациент — собственного целителя на доктора (4 и 6). Но на этом эта­пе еще как бы нет связи меж внутренним, безотчетным доктором пациента и внутренней, безотчетной раной доктора (9).

На рисунке 6 также представлены исходные стадии анали­за. Аналитик и пациент находятся во содействии. И эго ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ аналитика вкупе с эго пациента рассматривают материал паци­ента, который содержит посреди остального образы и темы, которые, будучи архетипическими, активизируют аналитика и оказывают влияние на .него, вовлекая его в исцеление.

Дальше, на рисунке 7 находится архетипический образ ра­неного целителя. Аналитик начал и продолжает устанавливать слабенькие и сильные ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ стороны пациента. Последние связаны с внут­ренним доктором пациента. А пациент изучает возможности аналитика, т.е. то, что тот может предложить и, в силу неиз­бежности некой толики негативного переноса, каковы его сла­бости. Итак, оба участника связаны с образом раненого целите-

На рисунке 8 видно, как аналитик борется с равновесием ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ меж тем, что Ракер называл невротическим контрпереносом и фактически контрпереносом. Его раны упрощают эмпатию с па­циентом (2, 4, 5), но тут есть опасность идентификации (2, 3). Все же, схема указывает, что означает быть аналити­ком. Личность пациента оценивается, изучается, эмпатически фильтруется через психопатологию аналитика (1, 2, 4, 5),

Набросок 9 основан на рисунке 8. Если пациент вызвал ка­кие-то чувства ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ у аналитика, тогда пациент в основном чувствует аналитика как присутствующего в этот момент целите-\я. Не считая того, аналитик отражает на пациенте чувство того, что тот принят, отражая тем перенос. Это позволяет па­циенту иметь свободную коммуникацию со своим внутренним доктором, идентифицируемым с его потенциалом. Это приводит к ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ тому, что внутренний доктор сначала может выступить в виде малыша либо в какой-нибудь другой форме нового начала. Необходимо подчеркнуть, что оба рисунка (8 и 9) подразумевают двуполюсный архетипический образ раненого целителя, а не отдель­ные образы заболевания и здоровья.

К тому времени, как достигается стадия рисунка 10, и ана­литик ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ и пациент развиваются и выходят за границы параноидно-шизоидной тенденции к расщеплению вида другого на "только раненого" и "только целителя". Оба участника не расщепляют себя, потому у анализа возникает база в виде целостного объекта. Это не исключает регрессии к шагам, изображенным на прошлых схемах, и не следует принимать, что ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ набросок 10 естественным образом достигается при каждом анализе.

Можно утверждать, что понятие внутреннего целителя — всего только юнгианская фантазия. Следует разглядеть, что го­ворят психотерапевты в связи с этим же фактором. Мы уже от­мечали обозначение пациента у Лангса как "союзника" и "лечащего", и понятие союза при лечении у Гринсона.

Мони-Керль в ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ работе, озаглавленной "цель психоанализа", пишет, что он считает одной из целей психоанализа

"посодействовать пациенту осознать и тем преодолеть эмоцио­нальные препятствия к пониманию того, что он внутренне уже знает" (1971, с. 104, выделено мною).

Райкрофт гласит:

"эго человека — это не пассивная единица ..., но активный агент, способный инициировать поведение, включая ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ те, в ко­нечном счете, самозащитные формы поведения, которые из­вестны как неврозы" (1972, с. xxiv).

В конце концов, Штерба (1934) считал основой аналитического процесса то, что пациент должен расщеплять свое эго, идентифицируя одну часть с аналитиком, тем следя и оце­нивая материал, который он дает в качестве пациента — другой масти собственного эго ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ. Можно приспособить это к языку аналитиче­ской психологии, описывая это как активацию внутреннего цели­теля в пациенте, который делает для него целительную роль.


psihofarmakoterapiya-v-obshesomaticheskoj-seti-doklad.html
psihofizicheskie-i-psihofiziologicheskie-zakoni-sensornih-processov.html
psihofizicheskie-uprazhneniya-vvantonov-kniga-rasschitana-na-pedagogov-i-vospitatelej-rabotayushih-s-detmi-raznogo.html